Об «энергии молитвы» и чудотворных иконах

2015.09.25 18:02

"Энергия молитвы", "сила молитвы" в христианской сотериологии не значат почти ничего. Ибо закон никого не довел до совершенства. В том числе и законы концентрации воли и мысли в молитвенном прилежании. Не я спасаюсь, не мы совершенствуемся. Бог - спасает. Бог - исполняет молитвы. Бог - влагает в нас помыслы о молитве (см. молитву Филарета Московского: "Господи! Не знаю, что мне просить у Тебя. Ты Един ведаешь, что мне потребно. Научи меня молиться! Сам во мне молись").

Бог свободен в своей любви. Он может принять и секундное воздыхание, и одну слезу и даже той единственной слезы часть некую. А может отторгнуть настойчивое моление многотысячной толпы. Может отвергнуть молитвы своих же святых (Иоанна Кр. и Николая Японского в годы русско-японской войны). Многовековые и многотысячные молитвы с участием многих святых и святителей посреди камней храма святой Софии не спасли этот храм от поругания, а империю, этот храм воздвигнувшую, от гибели.

Никакой наш "энергетический поток" до Неба до возвысится. Но усилие молитвы может тут, в нашей глубинке раскрыть в нас самих путь для Божией кенотической благодати.

Не наши молитвы впитывают чудотворные иконы. Если честно, такого термина вообще нет в серьезном богословии. Любая икона и любая ослица могут быть чудотворны. Это зависит не от них, а от Творца. И бумажная типографская иконка может явить чудо (знаю и сам видел такие случаи).

Икона чудес не творит. Никакая. Творит чудеса Бог ("Един творяяй чудеса") - в ответ на молитвы, возносимые к Нему пред Его же образом. Или ради того, чтобы такие молитвы возносились в будущем (при "явлении" иконы).

Божественная педагогика (икономия) может сказываться в том, что Им чаще творятся чудеса в ответ на молитвы пред некоей одной иконой (в то или иное время или в той или ином местности). Так Господь привлекает людей к труду молитвы именно пред нею. Это такая снисхождение для инвалидов духовного труда. Не можешь молиться одинаково искренне и напряженно везде и всегда - ну хоть вот перед этой прославленной иконой в этом месте в это время помолись вместе со всеми.

Не совокупная сила коллективной молитвы напитывает икону способностью ответно чудотворить, а Божия милость, откликающаяся на молитвенные нужды людей.

Среди патристических текстов, наиболее близких к данной речи патриарха - Третье слово в защиту икон преп. Иоанна Дамаскина:

"Второй род [поклонения] — тот, когда поклоняемся творениям, чрез которые и в которых Бог совершил наше спасение, частью прежде пришествия Господа, частью после содеянного Им во плоти домостроительства, как например: Синайской горе, Назарету, находящимся в Вифлееме яслям и вертепу, святой Голгофе, древу креста, гвоздям, губе, трости, священному и спасительному копью, одеянию, хитону, покрывалам, пеленам, святому гробу — источнику нашего воскресения, камню гроба, святой горе Сиону, с другой стороны, горе масличной, овчей купели и блаженному саду Гефсимании; этому и подобному воздаю почитание и поклоняюсь, и всякому святому Божию храму, и всякому месту, на котором произносится имя Бога. Не из-за природы их поклоняюсь, но потому, что они суть вместилища божественной деятельности, и потому, что чрез них и в них соблаговолил Бог совершить наше спасение. Ибо и Ангелам, и людям, и всякому веществу, причастному божественной деятельности и послужившему моему спасению, из-за этой божественной деятельности воздаю почитание и поклоняюсь".

"Деятельность" это и есть "энергии". Но это деятельность Бога, а не молящихся. И эта "энергия" вовсе не пленница однажды освященного и может свободно может уйти из материи образа: "А что не веществу поклоняюсь, ясно: ибо когда бывает разрушено изображение креста, сооруженнаго, если бы случилось, из дерева, то дерево и предаю огню, равным образом и вещество икон" (Второе слово). Впрочем, подробнее об этом у преп. Феодора Студита. Спустя сто лет после преп. Иоанна именно тут богословие иконы достигло своей вершины.

Но даже и с этой оговоркой из Второго слова, в выражениях из Третьего слова преп. Иоанна богословски осторожный ум видит возможность соблазна: "Учение Феодора Студита отличается от учения Иоанна Дамаскина. По Дамаскину икона как бы "исполнена энергии и благодати". Это достаточно двусмысленное с опасностью фетишизма речение. В результате икона становится как бы единосущной тела Христа и по своему значению приближается к таинству. Персонализм святоотеческого богословия есть решающий момент в учении преп. Феодора Студита. Если Божественная энергия освящает икону неким естественным образом, то в результате даже подвергшаяся гниению доска продолжала бы оставаться Божественным местопребыванием. Не энергия, но ипостась пребывает в иконе. Икона приобщает к личности, а не к энергии - подобное приобщение есть плод человеческого волеизъявления в вере. Икона это осуществленное воление христианина, его духовное общение с представленной на иконе личностью. Икона и есть молитва, слово, именование - отсюда необходимость надписания икон. Поклонение ипостаси, почитание ипостаси, а не энергии. Икона - не аккумулятор. Икона не входит в круг церковных таинств. (см. Зэндлер Э. Генезис и богословие иконы. Символ.n.18. П.1987. с.49-50).

В определении 7 собора ясно говорится что предметом почитания является ипостась иконного изображения (а не энергии , заключенные в иконе).