Собеседник, а не владыка

2015.10.08 10:23

Современное общество (как и древнегреческое) достаточно сыто, чтобы позволить себе досуг. Оно ценит дискуссии и понимает силу и красоту аргумента. И, напротив, чурается тех, кто просто «вещает». И при этом в нем (обществе) нет единомыслия и единоверия. Это означает, что речи церковных риторов все более вынуждены будут отходить от жанра «богословия» к жанру философии. Аргумент в стиле «В Уставе написано так, и значит, так и есть!» (см. Катехизис м. Филарета) уже не убеждает.

Ссылки Пророка на священные авторитеты могут доказать лишь одно: речь данного Пророка (проповедника) и в самом деле тождественна вере его конфессии. Но такой вывод может иметь рискованные последствия: если у слушателя данный проповедник и его данная речь вызывает антипатию – то эту антипатию он перенесет именно на всю конфессию, все вероучение, представляемое данным Пророком. То есть чем больше библейских и святоотеческих цитат приводит «Чаплин» – тем хуже для Церкви…

Церковное «учительство» должно наращивать силу аргументов, уходить от суггестии, от интонации «наставничества» и «пастырства», изрекаемого сверху-вниз. Шанс быть услышанным сегодня есть у собеседника, а не у «владыки».

Еще в книге «Не-американский миссионер» я писал: «Из двух тысяч лет своей истории Православная Церковь лишь 15 лет живет в условиях свободы совести. Она может проповедовать, но не может понуждать. Значит – надо уметь объясняться. Не назидать, не наставлять, а именно объясняться: не «вы должны», а «нам представляется». Это путь философизации веры. Философия появляется там, где есть оппоненты. Философ, в отличие от пророка, озабочен не столько своим статусом (статус пророка оправдывается очевидностью его связи с сакральным первоисточником его вести), сколько аргументацией. Философ заранее знает, что с ним не согласятся, и поэтому ищет доводы».