Доброй совести

2015.10.31 12:31

...Этапы этого аскетического восхождения Блаженный Августин выражал в таких словах: «Низший этап — не могу не грешить.» Но заметьте, здесь грех уже осознается грехом. Следующий этап: «Могу не грешить». И высший этап: «Не могу грешить». Вот от этого «Не могу не грешить» до «Не могу грешить» — это и есть дистанция которую христианский подвижник и призван пройти. На вершине что с ним произойдет? Здесь опять же нужно вспомнить слова Блаженного Августина: «Люби Бога, и делай что хочешь.» Это вот та простота, которая являет себя на вершине. Но только нельзя помнить, что «делай что хочешь» это уже следствие исполнения первого из этих призывов: «сначала полюби Бога», и когда эта любовь будет не просто приступом того или иного чувства благочестивого, когда она будет содержанием и наполнением всей твоей жизни, то это чувство и опыт подскажут тебе, что можно, а что нельзя. И родится ощущение — что можно, а что нельзя.

И вот это вот очень важно осознать, что в нашем с вами нынешнем состоянии совесть, то есть вот это вот ощущение добра и зла, чрезвычайно искалечены, потому что в нашей обычной жизни совесть являет себя только в негативе. Совесть в лучшем случае подсказывает: «Не надо этого делать, не насилуй себя, не трогай меня, не тревожь, вот не надо этого.» Совесть смутно ворочается. Но ведь на самом деле то, что совесть проявляет себя только в негативе это следствие того, что она уже искорежена. У апостола Петра это называется «люди, сожженные совестью». Дело в том, что это означает, что она уже не может нам подсказывать, что такое добро. Она скорее осуждает когда мы уже перешли черту или стоим на грани пересечения черты. Вместо того, чтоб быть источником позитивных нравственных вдохновений совесть оказывается выступает только в роли цензора. И это, вообще говоря, следствие болезни уже.

Вот поэтому мы и просим в Крещении у Бога доброй совести. По слову апостола Петра в церковно-славянском переводе: «Крещение же есть испрошение у Бога совести благи». К сожалению, в русском переводе, который в данном месте не правилен, стоит «обещание» Богу доброй совести. На самом деле здесь не обещание, а именно просьба у Бога, чтобы он даровал нам добрую совесть, и чтобы затем уже исполнилось то, что апостол Павел выражает своими словами: «У опытных чувства навыком обучены различению добра и зла». Вот к этой вершине мы и должны вести.

Кстати говоря, и все, что существует в церкви, ведет именно к этому. И вот в этом контексте нам будут понятнее слова замечательного современного духовного наставника, проповедника Антония Сурожского который очень часто повторяет, что высшая задача духовника — сделать себя ненужным. То есть так передать свой опыт ученику, чтобы тому уже не требовалось каждую минуту бегать к своему духовному наставнику и спрашивать «можно это или нельзя?», «можно я так сделаю или нет?», потому что у него самого выработается именно ощущение добра и зла. Не просто он запишет в оперативной памяти все нормы, заповеди, каноны и так далее, а в нем родится именно творческое переживание: «Ну нельзя...»

Андрей Кураев, «Стыдно ли быть рабом Божиим» (примерно с 32-й минуты)